Исторический календарь

Ноябрь, 11 - 20


11 ноября


1661

— умер боярин Борис Иванович Морозов, один из крупнейших персонажей истории Московского государства XVII века. Начать рассказ об этом человеке следовало бы с того, что Борис Морозов был воспитателем молодого царя Алексея Михайловича, который рано остался без родителей и с тринадцатилетнего возраста находился под опекой боярина. Тот конечно же не мог не воспользоваться столь высоким положением при дворе в своих интересах. Обирая население, Морозов настолько озлобил его, что вызвал против себя всеобщую ненависть. Но все ж таки народ терпел. До тех пор, пока Морозов не покусился женить молодого царя.
   Как было положено, во дворец собрали 200 молодых красавиц со всей страны, и Алексей Михайлович выбрал среди них ту, которая показалась ему красивее — Евфимию Всеволожскую. Бедная девушка, не поверившая своему счастью, взяла Да и грохнулась в обморок. У нее заподозрили падучую, сослали Евфимию вместе со всеми родственниками в Сибирь, а царю предложили выбрать другую суженую. Под это дело Борис Моров и подсунул ему дочь бедного литовского дворянина Милославского, на сестре которой он собирался жениться сам. Двигателем всей этой аферы было, естественно, желание породниться с царем. Вот тут народное терпение кончилось Толпа возмущенных москвичей напала на дворец Морозова и совершенно разграбила его. Причем ценности, найденные в хоромах, не были, по обыкновению, разграблены, а были изломаны и растоптаны прямо тут же. Морозова, видимо, так ненавидели, что даже грабить его считали зазорным. Царь насилу спас самого Морозова, но все же принужден был сослать его в Свято-Кирилловский монастырь.
1703 — в Москве начались грандиозные торжества по случаю основания Санкт-Петербурга. Тогда в столице соорудили первые в России триумфальные ворота, а башни Кремля украсили разноцветными флажками и слюдяными фонарями. Было что праздновать. Завоевание Ижорской земли (так по-русски называлась Ингерманландия) принесло огромную территорию по берегам Невы и выход к Балтийскому морю, а основание Петербурга и Кронштадта навеки закрепляло это приобретение.

12 ноября


1472
— государь Всея Руси Иоанн III сочетался законным браком с византийской принцессой Софьей Палеолог. Заодно он присвоил, также на законном основании, герб византийских императоров — двуглавого орла, который с тех пор, с небольшим перерывом на 70 лет, являлся Государственным гербом России. Византийская династия к тому времени бедствовала в изгнании, а у Ивана III и Софьи Палеолог было много общего - они оба были православными. После длительных и многотрудных переговоров Софья благополучно рано поутру 12 ноября прибыла в столицу, и уже через несколько часов она стала княжеской женой. Москва тем самым в одночасье превратилась в Третий Рим, Вторую Византийскую империю.
1729 — в далеком сибирском городке Березов умер Александр Данилович Меншиков. Незадолго до этого в разговоре со своим бывшим адъютантом он произнес такие слова: «Я теперь бедный мужик, каким родился. Господь, возведший меня на высоту суетного величия человеческого, низвел меня в мое первобытное состояние».


13 ноября

1729 — родился Александр Васильевич Суворов. Этот человек известен в русской истории не только как гениальный полководец, но и как большой чудак. Еще на заре своей военной карьеРЬ1, будучи солдатом и стоя в карауле во дворце, °а Отказался принять деньги от императрицы Елизаветы, которой понравился его бравый вид. Суворов мотивировал свой отказ тем, что солдату на часах принимать деньги запрещено. Елизавета подивилась такому редкостному усердию и положила монету на землю со словами: «Возьми когда сменишься».
   Уже в офицерском чине Суворов проявлял не меньшее рвение в обучении своих солдат, заставляя их брать штурмом мирные монастыри по всем правилам воинской науки. Впрочем, штурм монастырей был не единственным чудачеством великого полководца. Во время военных походов он будил свое войско, стоя на одной ноге и громко кукарекая. Спать ложился в шесть часов вечера, просыпался в два пополуночи, обедал в семь утра. Имея все высшие чины и знаки отличия, которые только можно заслужить в армии, он спал на соломе, ходил в солдатской куртке, со спущенными чулками и в старых сапогах.
   Получение звания генерал-фельдмаршала Суворов отметил в своем духе. Дело в том, что в то время в русской армии существовал очень четкий порядок присвоения чина. Следующий чин первым получал тот, кто раньше получил предыдущий. Суворов был десятым по старшинству генерал - аншефом, поэтому фельдмаршала должен был получить только после того, как фельдмаршалами станут предыдущие девять человек. Однако когда в 1794 году Суворов подавил в Польше восстание Костюшко и направил императрице лаконичный рапорт: «Ура! Варшава наша!» - Екатерина II ответила ему в том же духе: «Ура Фельдмаршал Суворов!» Получив это послание, Суворов поставил в походной церкви девять стульев, по количеству генерал-аншефов, которых он обошел, и начал перепрыгивать через них, называя каждый стул по имени. Только после этого ритуала он соблаговолил принять поднесенный ему фельдмаршальский жезл. Чудачества новоиспеченного фельдмаршала на этом не закончились. Его камердинер Прошка уполномочен был отнимать у своего барина тарелку во время еды и на вопрос: «По чьему приказу это делается?» отвечать: «По приказанию фельдмаршала Суворова». «Фельдмаршалу Суворову должно повиноваться», — смиренно говорил полководец. Кстати, Прошка, всегда пьяный и дерзкий, пользовался особым расположением своего барина за то, что некогда спас ему жизнь.  А король Сардинский Карл-Эммануил даже удостоил камердинера медали «За сбережение здоровья Суворова». С Прошкой связан и другой исторический анекдот. Уже во время царствования Павла I Суворов заболел, и император отправил к нему справиться о здоровье своего любимца, парикмахера Кутайсова, которому незадолго до этого пожаловал графский титул и придворное звание обер-шталмейстера. Кутайсов прибыл к фельдмаршалу в красном мальтийском мундире с голубой лентой через плечо.
— Кто вы, сударь? — спросил у него Суворов.
~- Граф Кутайсов.
— Граф Кутайсов? Не слыхал. Есть граф Панин,  граф Воронцов, а о графе Кутайсове я не слыхал. А что вы такое по службе?
— Обер - шталмейстер.
— А прежде чем были?
— Обер - егермейстером.
— А до того?
Кутайсов смутился:
— Камердинером.
— То есть вы чесали и брили своего господина?
— Точно так.
— Прошка! — закричал Суворов своему камердинеру. — Ступай сюда, мерзавец! Вот посмотри на этого господина в красном кафтане. Он был такой же холоп, фелшер, как и ты. Так он не пьяница! Вот видишь, куда залетел! И к Суворову его посылают. А ты, скотина, вечно пьян, и толку из тебя не будет! Кутайсов, возвратившись, доложил императору, что фельдмаршал в беспамятстве. Сам Александр Васильевич так объяснял свое несколько странное поведение. Однажды, разговаривая с графом Ростопчиным, Суворов неожиданно оборвал фразу на полуслове и заголосил петухом. «Как это можно, Александр Васильевич!» — с негодованием воскликнул Ростопчин. «Поживи с мое — запоешь и курицей», — философски ответил фельдмаршал.
 

14 ноября

1847 — у датского короля Христиана IX и его жены королевы Луизы родилась дочь. Ее назвали Мария - Софья - Фредерика - Дагмар. Это официально. А неофициально домашние называли ее Минни. Она была уже вторым ребенком в этой многодетной семье - у Христиана и Луизы было шестеро детей, из-за чего впоследствии датскую королеву называли «европейской тещей». Дело в том, что родителям удалось очень удачно пристроить всех своих отпрысков, однако самая большая удача выпала конечно же на долю старшей дочери Александры и ее сестры Дагмар, нашей героини. Первая вышла замуж за принца Уэльского Эдуарда, который впоследствии стал королем Англии Эдуардом VII. Их сын, также потом взошедший на престол под именем Георга V, был невероятно похож на последнего русского царя Николая П. Ничего удивительного - они были двоюродными братьями, поскольку Дагмар сделала не менее блестящую партию, чем ее сестра, - она стала женой императора России Александра III и соответственно матерью Николая П.
   Путь датской принцессы к российскому престолу был долгим и трудным. Кстати, многие потом говорили, что Дагмар взяла крепость штурмом, проявив при этом недюжинную настойчивость. Сама Дагмар оправдывалась тем, что она здесь ни при чем, это все судьба. Так это или нет — судите сами. Однажды в загородную резиденцию датских монархов, замок Фреденсборг, прибыл наследник российского престола, совершавший европейское турне. Наследником был не Александр, как, вероятно, многие подумали, а его старший брат Николай. Именно там, во Фреденсборге, Николай и встретился первый раз с Минни. Они долго гуляли по парку, принцесса показывала цесаревичу свою любимую беседку, свой любимый пруд, свое любимое дерево. Оживленная беседа велась по-немецки и по-французски, но иногда Дагмар увлекалась и переходила на датский. Николай продолжал ее слушать так же внимательно, хотя по-датски не понимал ни слова. Она, в свою очередь, совершенно не обращала внимания на тот факт, что русский гость называет ее Марией. В конце концов молодые люди поняли, что любят друг друга, и через некоторое время было объявлено об их помолвке.
  Вот в этом месте и вмешалась злодейка-судьба, о которой потом говорила Дагмар. Однажды, слезая с лошади, Николай почувствовал сильную боль в пояснице. Он не придал этому значения, однако приступы учащались и становились все сильнее. В конце концов доктора постановили, что у наследника болезнь почек. Его отправили на лечение в Ниццу. Туда же, когда стало ясно, что Николай безнадежен, вскоре перебралась и вся августейшая фамилия. И туда же, для того чтобы проститься с женихом, приехала Дагмар.
  У постели больного она встретилась с братом умирающего Александром. Уже после смерти Николая по дороге из Ниццы им обоим пришлось провести несколько дней в замке герцогов Гессенских Югенхайм. И там состоялись похожие прогулки по парку и доверительные беседы. Все это происходило на глазах Александра II, который и высказал мысль о том, что надо «оставить дорогую Дагмар возле нас». Этот прозрачный намек был правильно понят обеими сторонами, и через некоторое время датская принцесса Мария - Софья -Фредерика - Дагмар стала русской императрицей под именем Марии Федоровны.
 

15 ноября

1582 — Иван Грозный убил сына своего Ивана. Иван был старшим и любимым сыном царя. Немудрено. И физически, и нравственно он пошел в отца. Достигнув возраста 30 лет, он был женат уже в третий раз и принимал активнейшее участие во всех «развлечениях» родителя — массовых казнях, оргиях, пирах и т. п. Однако когда царь слишком уж круто обошелся с очередной женой сына, Еленой Шереметевой, попросту прибив ее, Иван в довольно резкой форме стал упрекать царя. За что и получил посохом в висок.

16 ноября

1933 - установление дипломатических отношений между СССР и США (в СССР тогда правил талин, в Штатах — Рузвельт). И с тех самых °Р все мучаемся мы с ними, мучаемся... А с нами. Но все лучше, чем то же самое, да и без дипломатических отношений.

17 ноября

1970 — советский луноход высадился на Луне и некоторое время ходил, то есть ездил, по ней. Американцы, в который раз обойденные, сразу начали шипеть вполголоса, что это, мол, все подделка и никакого лунохода на Луне не было. Долг платежом красен: когда уже они нас обошли и первыми высадили на Луну человека, мы из принципа шипели то же самое про них.

18 ноября

1918 — вице-адмирал Колчак совершил государственный переворот. На экстренном заседании Совета министров было решено произвести Александра Васильевича в адмиралы и временно передать ему верховную власть с присвоением звания Верховный правитель. В тот же день было опубликовано обращение новоиспеченного правителя к народу, в котором говорилось: «Всероссийское Временное правительство распалось. Совет министров принял всю полноту власти я передал ее мне, адмиралу русского флота Александру Колчаку. Я объявляю — я не пойду ни по пути реакции, ни по гибельному пути партийности. Главной своей целью ставлю создание боеспособной армии, победу над большевиками и установление законности и правопорядка».
То, что этот переворот не занял достойного места в нашей истории, объясняется, наверное, тем что произошел он не в Петрограде или Москве, а в Сибири. Именно там правила некая Директория, или, как они называли себя более (громко, — «Всероссийское Временное правительство». Тогда таких правительств было неисчислимое множество по всей территории России, еще не захваченной большевиками. Напри|мер, самарский руководящий орган назывался Комуч, то бишь Комитет членов Учредительного собрания. В Ново - Николаевске правил «Западно-Сибирский комиссариат», в Омске— «Временное Сибирское правительство», а в Уфе — «Всероссийское» , ничуть не меньше. Именно это Всероссийское правительство Колчак и разогнал. Что интересно, всего за две недели до переворота вице-адмирал стал военным и морским министром этого самого правительства. И вот через несколько дней Директории не стало.
   Свою деятельность на посту Верховного правителя Колчак начал с честного выполнения обещания создать боеспособную армию. Он ее худо бедно создал и даже провел удачное наступление на большевиков, чем заслужил особое благоволение западных союзников. Они наперегонки бросились помогать новому лидеру белого движения Деньгами и техникой. Мнение союзников об Александре Васильевиче ярко иллюстрируют слова английского генерала Нокса, который писал, что Колчак обладал большей твердостью, Уясеством и личным патриотизмом, чем кто бы то ни был в Сибири.
   Это что касается военной стороны дела. А вот относительно обещания Колчака не идти по пути реакции, то здесь не так все просто. Репрессии которые предыдущие сибирские правительства проводили неуверенно и с оглядкой на права человека, при Колчаке расцвели буйным цветом. Командующим военными округами было дано право объявлять территорию на военном положении, закрывать органы печати и выносить смертные приговоры. Первыми жертвами политики Колчака стали бывшие члены Директории.
   Как рассказывал потом член ЦК партии эсеров Раков, «несчастных раздели, оставили в одном белье на сорокаградусном морозе, били прикладами, кололи штыками, рубили шашками». Эта страшная сцена разыгралась на берегу Иртыша, менее чем в версте от резиденции Верховного правителя, которая находилась в Омске.
   Такая политика Верховного правителя не могла не вызвать гнева народного. В конце декабря 1918 года рабочие и солдаты Омска подняли восстание, которое было буквально потоплено в крови. Что интересно, Колчак и не думал скрывать свою жестокость. Похоже, что он ею даже хвастался, — проколчаковская газета «Сибирская речь» дала сильно преувеличенные сведения о количестве погибших. Так же твердо и решительно Колчак действовал и на фронте. Менее чем через год ему был поднесен Георгий 3-й степени за освобождение Урала. Верховная власть Колчака была признана Юденичем, Деникиным» Миллером. К этому своеобразному союзу белогвардейских офицеров собирался присоединиться даже финский генерал Маннергейм, готовый двинуть стотысячную армию на Петроград в обмен на признание независимости Финляндии, но это предложение не было принято. Тогда белогвардейцы еще были уверены в своих силах.
 

19 ноября
 

1825 — скончался русский император Александр I. Произошло это при несколько странных обстоятельствах. Все началось с того, что Александр неожиданно удалился из Петербурга в захолустный провинциальный городишко Таганрог. Его жене, I императрице Елизавете, врачи предписали для сохранения здоровья уехать куда-нибудь на юг Франции или в Италию. После совещания с мужем она объявила, что вместо Средиземного поедет на Азовское море. И Александр решил следовать за ней. Почему именно Таганрог? Боюсь, этого мы уже никогда не узнаем.
  Императора пробовали отговорить от этого решения, которое окружающим казалось непонятной и опасной прихотью. В ответ он говорил что-то о Божьем промысле. Царь решил уехать Даже раньше Елизаветы, чтобы приготовить все ее приезду. Как будто этого не мог сделать кто нибудь еще. Уже будучи в Таганроге, Александр выбрал для себя и жены небольшой одноэтажный дом уж никак не похожий на дворец. Когда - то они с Елизаветой в молодости мечтали о тихой, спокойной жизни в хижине на берегах Рейна. Кажется, к концу жизни мечта начала сбываться. Обустраивая это новое гнездышко, император сам чистил дорожки в саду, забивал гвозди и перетаскивал диваны. Когда Елизавета приехала, они зажили так беззаботно, как будто в Петербурге был другой царь, который управлял государством. Иногда, правда, покой нарушали донесения о готовящемся заговоре декабристов.
   Он от них отмахивался приказаниями продолжать расследование.  Однажды Александр нашел в тарелке камешек. Откуда в кушанье,  приготовленном для императора, мог оказаться посторонний предмет? Уж не покушение ли это на его жизнь? И царь, махнувший рукой на серьезный заговор, с пристрастием допрашивал всех окружающих о злополучном камешке. Иногда добровольное заточение прерывалось кратковременными поездками, например, в Крым. «Купить бы здесь клочок земли и зажить помещиком, — мечтал вслух Александр, осматривая красоты полуострова. — Я отслужил 25 лет. И солдату за этот срок дают отставку».
  Из Крыма царь вернулся больным. Сразу как- то постарел, хотя ему было всего 48 лет. Лечиться отказывался и со смирением ждал смерти, которая и пришла пасмурным, хмурым утром

   А через несколько лет, в 1836 году, промозглым осенним вечером в маленькой деревне под Пермью, что в предгорьях Урала, у дома кузнеца остановился всадник. Это был человек очень высокого роста, благородной осанки, скромно одетый. На вид ему было лет шестьдесят. Любопытный кузнец попытался вступить с ним в беседу, но тот не удостоил его ответом. Потихоньку начала собираться толпа, которая также была не прочь выспросить у незнакомца, кто он и откуда. Тот по-прежнему хранил молчание. Либо этот человек не был знаком с российскими нравами, либо ему просто не хотелось вступать в беседу.
   Однако с нашими нравами ему следовало бы все-таки познакомиться. У нас не любят неразговорчивых и замкнутых чужаков. Так что этого странника сельчане тоже невзлюбили. Всем миром его отвели в полицейский участок, где ему уже поневоле пришлось отвечать на вопросы. Незнакомец сказал, что зовут его Федором Кузьмичом, что у него нет ни семьи, ни денег, ни дома. Само собой понятно, нелюбовь к нему окружающих стала еще более выраженной. Странника приговорили к двадцати ударам плетью за бродяжничество и попрошайничество и к ссылке в Сибирь.
   Новоиспеченного преступника с этапом отправили в Томскую губернию, где он пять лет Работал на винокурне. Выйдя наконец на свободу он не стал более общительным и разговорчивым и, скрываясь от людского любопытства, постоянно переезжал с места на место. Но скрыться от любопытства, как известно, нельзя. Однажды при всем честном народе какой-то старый солдат, увидев его, закричал: «Да это же наш батюшка царь Александр ! Так он не умер?!» С этого-то  момента среди народа и поползли слухи, которые множились с каждым днем. Кто-то вспоминал, что видел на столе у Федора Кузьмича подлинник брачного свидетельства Александра I, кто-то рассказывал, что над этим столом висела икона с литерой «А» и императорской короной. Кто-то указывал на то, что почерк странника был очень похож на царский. И в довершение ко всему прочему, Федор Кузьмич был немного глуховат, так же как в свое время и император Александр. Общественное мнение — не суд присяжных. Ему вполне достаточно подобных косвенных улик. Вердикт был вынесен: Федор Кузьмич — это император Александр I, который вовсе даже не умер, а просто скрылся от тяжкого бремени правителя огромной империи. Крестьяне, совершенно уверенные в том, что перед ними бывший император, славившийся своей ученостью и знанием пяти языков, запросто приходили к нему за советом и отсылали к нему для обучения своих детей. Жившие рядом или проезжавшие мимо чиновники, военные, епископы обязательно заходили к Федору Кузьмичу для оказания ему знаков почтения. Когда же старца спрашивали прямо: «Вы царь или не царь?» — он только улыбался в бороду и говорил: «Я лишь воробышек, перелетная птичка!» Подкрепляя слухи о своей царской сущности, Федор Кузьмич любил рассказывать о кампаний 1812 года и о вступлении русских войск в Париж. Однако при этом он делал одну маленькую ошибку — он говорил, что слева от Александра тогда ехал австрийский министр иностранных дел Меттерних. Но дело в том, что Меттерниха в тот момент в Париже не было. Несмотря на такую маленькую оплошность, уверенность окружающих в том, что Федор Кузьмич и Александр I — это одно лицо, не ослабевала. Когда старец умер, на его могильном камне было высечено: «Здесь покоится прах великого и благословенного старца Федора Кузьмича». Маленькое добавление — «великим и благословенным» назвали Александра I после победы над Наполеоном. И еще одно маленькое добавление — портрет Федора Кузьмича был замечен в рабочем кабинете внучатого племянника Александра I — Александра III.
 

20 ноября

1805 — битва при Аустерлице. Вряд ли до того момента многие слышали название этой деревушки в Моравии. Однако после битвы это слово Узнали все. Наполеон, имея меньшие по численности силы, наголову  разгромил союзные австро-российские войска.  Такого разгрома Европа еще не знала. Все началось ровно за год до самой баталии, осле того как Наполеон Бонапарт был коронован императором Франции, над крупнейшими европейскими монархиями нависла смертельная угроза. Сначала австрийский император Франц II и наш Александр I пытались урезонить амбициозного корсиканца. Русский царь послал к нему молодого князя Долгорукова со словами о справедливости и свободе наций. Позже Бонапарт вспоминал: «Александр прислал ко мне для переговоров какого-то дерзкого мальчишку, который разговаривал со мной так, как будто я боярин, которого можно сослать в Сибирь». Когда стало ясно, что словами Наполеона не проймешь, решили воевать. Создали русско-австрийскую коалицию и назначили генеральное сражение. Местом этого сражения и были определены поля Аустерлица.
Когда за несколько дней до баталии Александр прибыл в войска, армия встретила его без какого бы то ни было энтузиазма. А как еще должны были встречать царя голодные и оборванные солдаты, которые для поиска пропитания вынуждены были грабить окрестные деревни. А тут еще так называемые союзники — австрийцы, которые вечно задирают нос и считают, что они-то и есть главная надёжа и опора всей Европы перед лицом наполеоновского порабощения. Сказать, что духа боевого товарищества между русской и австрийской армиями не было и в помине, — значит ничего не сказать. Единственное, что могли делать русские и австрийцы вместе, — это драться. Друг против друга, естественно. Что касается императора, то он в проблемы своих солдат особо не вникал, предпочитая общаться с молодыми адъютантами, которые одновременно являлись и фаворитами царя.  Именно они заправляли всеми делами в армии, открыто и нагло насмехаясь над старыми генералами. Среди этих генералов был, кстати, и Кутузов, который, попросив однажды у императора указаний по передвижению войск, в ответ получил: « Не ваше дело!»
   В качестве военного советника Александр предпочитал Кутузову австрийского генерала Вейротера, человека ограниченного, самодовольного и угодливого. Именно он и стал главнокомандующим русско-австрийской коалицией.
   В ночь перед сражением Вейротер созвал военный совет и начал излагать перед генералами диспозицию завтрашней баталии. Многословные объяснения австрийца приходилось переводить на русский, поскольку немецкий среди аристократов России был распространен несколько менее, чем французский. Особенную сложность представляли многочисленные названия селений, рек, высот, перечисляемых Вейротером в качестве ориентиров. Как отметил все тот же Ланжерон, можно было подумать, что учитель растолковывает урок ученикам. Никаких возражений главнокомандующему не допускалось. Кутузов, который не мог спокойно слушать всю эту ахинею, но не мог и возразить, просто притворился спящим. Кстати, пока русские и австрийские генералы на военном совете разбирались с названиями ориентиров и увлеченно рисовали стрелки на картах, Наполеон восемь дней провел на местности, изучая ее и размышляя. Наверно, единственным человеком, в которого план Вейротера вселил оптимизм и веру в успех, был Александр!. На следующее утро в парадном мундире он поднялся на близлежащие Праценские высоты, намереваясь произвести смотр войскам. Равнина была окутана плотным туманом, который скрывал передвижения в неприятельском стане. Увидев Кутузова, тревожно вглядывавшегося в даль, Александр бодро спросил у него: «Ну, как вы полагаете, дело пойдет хорошо?» Старый генерал улыбнулся и с осмотрительностью опытного придворного ответил: «Кто может сомневаться в победе под руководством вашего величества?» «Нет, нет, — возразил Александр. — Командуете здесь вы. Я всего лишь зритель!»
   Кутузов почтительно поклонился, а когда император отъехал на приличное расстояние, сказал вполголоса одному из своих адъютантов: «Хорошенькое дело! Я должен командовать боем, которого не хотел предпринимать, когда я даже не хочу идти в атаку!» Впоследствии Александр говорил: «Я был молод и неопытен. Кутузов говорил мне, что нам надо было действовать иначе, но ему следовало быть настойчивее в своем мнении».
   Сражение трех императоров и по сей день не дает спокойно спать военным стратегам и теоретикам. Наполеон, располагая намного меньшей армией, разгромил союзные войска за шесть часов. Александр и Франц бежали с поля боя задолго до того, как этот кошмар закончился. Почти вся свита российского императора разбежалась, и он остался практически один. Царь слез с лошади, сел на землю и заплакал. До 1812 года оставалось семь лет.

1- 10   11- 20   21 - 30

Январь  Февраль  Март  Апрель  Май  Июнь Июль Август Сентябрь   Октябрь [Ноябрь]  Декабрь

Даты: 1 - 2 тысячелетие н. э. Источники: Исторический календарь. Десять веков Российской истории (от князя Владимира ло Николая II. М., 1996: Мерцалов С.А. История России: хронограф. Ч.1 -2., М., 2000; История Отечества. Справочник школьника. М., 1996; История Урала . XX век. Учебник для общеобразовательных заведений.  Екатеринбург. 1996; История Оренбуржья. Учебное пособие. Оренбург, 1996.  Опубликовано в INTERNET: март, 2006


История России Историки России История Урала История Оренбуржья Курс лекций Планы практических занятий Тесты Художественная литература Советы и рекомендации Учебные вопросы Литературные задачи Биографические задачи Проблемные задания Библиотеки Документы Хронология Исторический календарь  Архив Ссылки Карта проекта Автор Обновления Титульная страница

Rambler's Top100 Союз образовательных сайтов

© Заметки на полях. УМК. 1999 - 2008