IV. В первой половине XIX века
4.1. Отзвуки движения декабристов   [block

quote]

Народ, освободивший страну от французского нашествия, надеялся и на свое освобождение от крепостничества. Но возвращаясь домой, большинство воинов должно было снова нести ярмо крепостного гнета, терпеть помещичий произвол. Не случайно, что после войны 1812 г. в среде передовых людей русского общества с большой силой проявились освободительные идеи и умонастроения, вылившиеся в движение декабристов. Видный деятель этого движения Александр Бестужев писал: «Наполеон вторгся в Россию, и тогда-то народ русский впервые ощутил свою силу, тогда-то пробудилось во всех сердцах чувство независимости, сперва патриотической, а впоследствии и народной. Вот начало свободомыслия в России».

Восстания 14 декабря 1825 г. в Петербурге и Черниговского полка на юге страны были подавлены правительственными войсками. Но передовые идеи «героев 14 декабря» не умерли с разгромом восстания, а продолжали жить и распространяться вширь, вплоть до самых отдаленных уголков великой страны. Идеи декабристов имели своих сторонников и продолжателей в окраинном Оренбуржье.

Здесь среди передовой части дворянской и разночинной молодежи в те годы распространялись свободолюбивые, демократические идеи и убеждения, проявлялось стремление быть готовым к борьбе за освобождение народа от крепостничества и деспотизма. В Оренбурге оформилась тайная организация, ведущая свое начало от местного отделения масонского Московского новиковского общества, возникшего в конце XVIII в. К сожалению, имена основателей этого общества не найдены. Известно лишь, что в первое десятилетие XIX в. его душой, признанным руководителем был Павел Елисеевич Величко, занимавший пост директора Оренбургской таможни, а затем — начальника Оренбургского таможенного округа. Он имел широкие связи и возможности вовлечения в организацию людей надежных, свободомыслящих. Среди соратников Величко выделялись офицер Александр Лукич Кучевский, служивший в четвертом Оренбургском линейном батальоне, и Александр Павлович Величко, сын руководителя, магистр физики и математики.

Новая страница в истории тайного общества связана с именем Петра Михайловича Кудряшева, возглавившего его после смерти П. Е. Величко. П. М. Кудряшев (1797—1827) — выходец из солдатской семьи. В восемнадцатилетнем возрасте поступив на службу, он выполнял работу бригадного писаря, аудитора линейного батальона. Человек одаренный, он рано проявил склонности к литературе, восточным языкам, истории, этнографии. Литературная деятельность Кудряшева широко развернулась в Оренбурге, куда он был переведен в 1822 г. из Верхнеуральска на должность аудитора ордонансгауза (чиновника по судебным делам при комендатуре). В Оренбурге он написал большинство своих поэтических и прозаических произведений.

Творчество Кудряшева богато и многообразно. Здесь повести и рассказы из жизни народностей Оренбургского края, множество стихотворений, этнографические очерки и статьи, работы исторического характера и произведения для детей. Сочинения оренбургского литератора печатались и были благожелательно встречены общественностью во многих столичных журналах и альманахах: «Вестник Европы», «Отечественные записки», «Благонамеренный» и др. Они проникнуты горячей любовью к людям, угнетенному многонациональному крестьянству края. Известность получили башкирская повесть «Абдряш», татарская «Искак», калмыцкая «Даржа», «Сокрушитель Пугачева илецкий казак Иван», стихотворная повесть «Мятежник Емельян Пугачев», историко-этнографический очерк «Предрассудки и суеверия башкир» и др.

В Оренбурге вокруг Кудряшева, пользовавшегося заслуженным авторитетом, сплотился кружок литераторов, куда входили учитель словесности уездного училища поэт Павел Емельянович Размахнин, братья Александр и Михаил Крюковы. Они горячо обсуждали проблемы литературного творчества, высказывали советы друг другу по поводу создаваемых произведений. Все они время от времени публиковались в центральных журналах и сборниках. Известность получили стихи А. П. Крюкова и его повесть о пугачевском восстании «Рассказ моей бабушки». Сюжет и некоторые детали повести использовал А. С. Пушкин в своей «Капитанской дочке». Посетивший Оренбург в 1824 г. редактор-издатель журнала «Отечественные записки» П. П. Свиньин познакомился с Кудряшевым и по достоинству оценил его дарование. Он стал поддерживать с ним связь, публиковал в своем журнале многие его произведения.

При Кудряшеве тайное общество пополнилось новыми, более решительно настроенными молодыми людьми. Оно имело свои программные документы — Устав и Инструкцию, написанные, как полагают, П. М. Кудряшевым и определявшие цели и задачи организации, планы предстоящих действий. «Оренбургское тайное общество, — говорилось в Уставе, — составлено с целью политической. Цель его есть изменение монархического правления в России и применение лучшего рода правления к выгодам и свойствам народа для составления истинного его благополучия». В результате переворота планировалось объявить в изданной прокламации: «1. Россию свободною. 2. Уменьшение годов службы нижних чинов и удвоение их жалования. 3. Освобождение крестьян помещичьих. 4. Прощение налогов и недоимок государственных. 5. Избавление нижних чинов : от телесного наказания».

В Оренбургском тайном обществе обсуждался и конкретный план, рассчитанный на то, чтобы «поднять знамя бунта в городе», используя перешедшие на сторону восстания регулярные и казачьи войска, а также поддержку населения. Программой предусматривалось лишить свободы военного губернатора и верных ему чиновников и затем, взяв власть в Оренбурге, двинуться на Казань, поднимая «все лежащие по пути селения». Оренбургские вольнодумцы мыслили дополнить военный «бунт» массовым народным, прежде всего, крестьянским восстанием. Члены общества вели пропаганду в войсках, установили связь с солдатами бывшего гвардейского Семеновского полка, сосланными в Оренбург за выступление в Петербурге в 1820 г.

Планам этим, однако, не суждено было осуществиться. Оренбургское тайное общество было раскрыто по доносу провокатора — бывшего юнкера Петербургского артиллерийского училища Ипполита Завалишина, разжалованного в рядовые и сосланного в Оренбург в декабре 1826 г. за ложный извет на своего брата Дмитрия, декабриста. Завалишину удалось войти в доверие к младшим офицерам, получить устав и инструкцию, списки членов общества и даже их подписи. В апреле 1827 г. все это он передал командующему корпусом военному губернатору П. К. Эссену.

Начались аресты военнослужащих и гражданских лиц, среди которых оказался и сам Завалишин. Однако глава общества П. М. Кудряшев, узнав о доносе, успел предупредить его членов и уничтожить компрометирующие материалы. Поэтому за неимением прямых улик Кудряшева и многих арестованных вскоре освободили. Но потрясенный всем случившимся П. М. Кудряшев 9 мая скоропостижно скончался.

Военному и гражданскому суду были преданы прапорщики Дмитрий Таптиков и Иван Старков, портупеи-прапорщики Василий Колесников и Хрисанф Дружинин, унтер-офицер Андрей Шестаков, хорунжий Оренбургского казачьего войска Василий Ветошников, рядовой Ипполит Завалишин. Старшему из них было 33 года, младшему — 18 лет. Все арестованные были по происхождению дворянами, но не имели ни поместий, ни крепостных.

Обвиняемые, сговорившись, единодушно отрицали существование Оренбургского тайного общества до появления в Оренбурге И. Завалишина. Поэтому военный суд пришел к выводу, что организатором этого общества является сам Завалишин, который и вовлек в него остальных участников процесса. 5 мая 1827 г. начались заседания военного суда, который вынес жестокий приговор: Д. П. Таптикова, В. П. Колесникова, В. В. Ветошникова, И. Завалишина приговорил к смертной казни через колесование; И. М. Старкова и X. М. Дружинина — к смертной казни; А. Г. Шестакова — к разжалованию навечно в солдаты. Гражданского чиновника 19-летнего Степана Дынькова палата уголовного суда приговорила к ссылке навечно в каторжные работы.

Военный губернатор П. К. Эссен смягчил приговор, заменив смертную казнь каторгой. Материалы военного суда и заключение губернатора рассматривались в Военном министерстве и затем Николаем I. По решению царя четверо осужденных приговаривались к каторжным работам в Сибири: И. Завалишин — навечно, Д. П. Таптиков — к четырем годам, X. М. Дружинин — к трем годам; В. В. Ветошников, И. М. Старков, А. Г. Шестаков и С. Дыньков были разжалованы в солдаты и отправлены на службу в Кавказский корпус, воевавший против горцев.

Осужденных обрили, одели в армяки, заковали в кандалы, попарно примкнули к железному пруту - «канату» и 13 сентября 1827 г. отправили в Сибирь. Прощаясь с родным городом и краем, с родственниками и друзьями, они «в последний раз пропели гимн, некогда в патриотических мечтах сочиненный незабвенным Кудряшевым», — вспоминал В. П. Колесников в своих «Записках несчастного, содержащих путешествие в Сибирь по канату». По словам автора, «не только простые граждане, но и чиновники, купцы, даже солдаты под страхом военной дисциплины находящиеся, — одним словом, все жители принимали в нас живейшее участие и явно показывали, что не одобряют жестокого с нами поступка». Ярко описывается прощание с родным Оренбургом: «Отойдя за версту от селения, мы поднялись на гору, и вдруг Оренбург с окрестностями своими представился нашему взору. Сквозь редеющий воздух виднелся город, а за ним расстилалась необозримая киргиз - кайсацкая степь... Внезапно пламенный энтузиазм любви к родине овладел нами, мы все вдруг схватили по горсти земли и клялись хранить ее при себе до конца нашей жизни вместе с благодарным воспоминанием о добрых наших согражданах...»

Тяжел, мучителен был пеший путь в Сибирь «по канату», .через многие этапы и полуэтапы. Он длился целый год. В Чите, а затем в Петровском заводе оренбуржцы отбывали свой срок каторги. Декабристы приняли их сочувственно, как братьев по духу, по общему делу, поддерживали их, помогая сносить тяготы каторжной жизни.

В августе 1831 г. Д. П. Таптикову, а годом позже и В П. Колесникову разрешено было выйти на поселение. Таптиков, поселившийся с женой и детьми в селе Малышевке, несмотря на перенесенный паралич, исполнял должность писаря в одной из бурятских дум. В. П. Колесников прожил на поселении до 1856 г., когда по манифесту получил право вернуться в европейскую Россию. Полагают, что он умер в 1862 г. Даты смерти Дмитрия Таптикова и Хрисанфа Дружинина не известны. Затерялись следы и тех, кто из Оренбурга был отправлен на Кавказ. Провокатор И. Завалишин, отбыв сибирскую каторгу, жил в Верхнеудинске, затем в Кургане, но, взявшись за прежнее дело — доносы, снова угодил в острог, а затем в ссылку в самую глухомань — Пелым. Умер он в семидесятых годах XIX в. История Оренбургского тайного общества свидетельствовала о том, что движение декабристов оставило глубокий след в общественной жизни страны.

Зобов Ю.С.

Следующий параграф рахдела

  Даты: XVII в. до н.э. Источники: :История Оренбуржья. Учебное пособие./ Под редакцией проф. Футорянского Л.И. Оренбург, 1996;  Уральская историческая энциклопедия
Опубликовано в INTERNET: 2002, октябрь


История России Историки России История Урала История Оренбуржья Курс лекций Планы практических занятий Тесты Художественная литература Советы и рекомендации Учебные вопросы Литературные задачи Биографические задачи Проблемные задания Библиотеки Документы Хронология Исторический календарь  Архив Ссылки Карта проекта Автор Обновления Титульная страница

Rambler's Top100 Союз образовательных сайтов

© Заметки на полях. УМК. 1999 - 2008