Многие были за то, чтобы с правительством не конфликтовать, не становиться на путь революции, как тогда любили говорить, а спокойно разойтись и ждать следующих выборов. Если таковые будут. Но чтобы не скомпрометировать себя в глазах избирателей, надо составить эпитафию, в которой популярно рассказать населению о своих перед ним заслугах.
   Однако такие пораженческие настроения овладели далеко не всеми. Среди таких несогласных был некий курский депутат Долженков, о наличии которого в Думе до тех пор никто и не подозревал. Хотя это и был довольно красочный старик огромного роста, с морщинистым, густо заросшим щетиной, как мхом, лицом. Лоснящийся длинный сюртук, облегавший его могучее тело, и старческие круглые очки в железной оправе придавали ему вид старообрядческого начетчика. В Думе он никакой роли не играл, поскольку человеком был в высшей степени скромным, да еще и плохим оратором. Так вот, на этот раз он не утерпел, вскочил и очень эмоционально напомнил коллегам, что народ послал их в Думу для завоевания свободы и земли. «Волю населения мы обязаны исполнить, — говорил Долженков. — Не исполнивши ее, мы не имеем морального права разойтись, подчинившись указу о роспуске». Словом, Долженков говорил то же самое, что в начале французской революции сказал Мирабо в своей исторической фразе: «Мы здесь по воле народа и уйдем только под силою штыков».
   Но Россия — не Франция. И российские депутаты — не французские парламентарии. Никаких штыков не понадобилось. Просто правительство выпустило постановление, в котором говорилось, что Дума неработоспособна, ничего сделать не может, а главный вопрос — земельный, так и вовсе решить не в состоянии. Что же сделали наши доблестные депутаты? Они отправились в Финляндию, вернее, в Выборг, который тогда, собственно, и находился на территории Финляндского княжества. Там на лоне замечательной финской природы депутаты неплохо провели время, а заодно и приняли так называемое «Выборгское воззвание», в котором призывали чуть ли не к революции. Но и после такого смелого политического акта ничего не изменилось.

 

23 июля

1714 - родился граф Михаил Илларионович Воронцов, один из виднейших сановников в царствование императрицы Елизаветы.
 

  К царской особе он был приближен еще в 14 лет, став пажом Елизаветы, тогда еще цесаревны. Когда она вознамерилась взойти на престол, Воронцов активно ей в этом способствовал, за что и был награжден званием камергера, орденом Святого Александра Невского, а впоследствии пожалован еще и титулом графа Священной Римской империи. Вскоре Воронцова назначили вице-канцлером, заместителем тогдашнего канцлера Бестужева - Рюмина. Говорят, тот сам выбирал себе помощника. Однако вскоре, вероятно, он об этом пожалел — взгляды Воронцова и Бестужева на то, как надо России строить свою внешнюю политику, расходились кардинально. Наш герой считал, что не стоит лезть во все европейские свары подряд, а лишь в некоторые. В свою очередь, Бестужев, интриган каких мало, старался втянуть Россию в любую маломальскую войну. Таким образом, канцлер и вице-канцлер вступили в неразрешимые противоречия, и хотя внешне их отношения оставались хорошими, подковерная борьба там была нешуточная. На некоторое время Бестужеву удалось-таки добиться того, что Воронцов оказался в немилости, но вскоре ситуация изменилась на прямо противоположную — после падения самого Бестужева его заместитель становится канцлером и получает следующий орден — Святого Андрея Первозванного.
   Когда на престол взошел преемник Елизаветы Петр III, Воронцов, по выражению историка С. М. Соловьева, «со степени канцлера снизошел на степень правителя канцелярии иностранных дел, заготовляющего бумаги». В день переворота, устроенного Екатериной, Воронцов, находившийся при императоре, вызвался поехать к ней и «усовестить». Однако, оказавшись в стане заговорщиков, он отписал Петру III записку, в которой выражал сожаление в связи с тем, что его миссия не удалась, и сообщил, что, исполнив долг по отношению к государю, подчиняется «народной воле» и присягает Екатерине. Наверное, это был самый верный ход за все время придворной карьеры Воронцова. Что, впрочем, не избавило его от немилости новой императрицы, хотя в течение трех лет он и оставался номинально канцлером. Однако серьезного влияния на дела Воронцов не имел. Поэтому, а также из-за серьезно ухудшившегося здоровья граф подал в отставку и уехал доживать свои дни в Москве. Где и умер. Мнения о нем современников достаточно противоречивы. Одни называли Воронцова человеком бездарным и ограниченным, другие же обнаруживали в Михаиле Илларионовиче много здравого смысла, необходимого государственному деятелю. Екатерина же, по всей видимости, так и не смогла избавиться от неприязни к этому человеку. «Вот кто продавался каждому перекупщику. Не было двора, который бы не содержал его на жалованье», — писала она. В принципе объяснения этому есть. Несмотря на щедрость благоволившей к нему Елизаветы, которая дарила Воронцову целые деревни и заводы, наш герой постоянно нуждался в деньгах, вечно просил субсидий, слезно выпрашивал все, что было возможно. Екатерина таких людей не любила.

24 июля

1015 — русский князь Святополк убил своего сводного брата Бориса, а затем и другого сводного брата — Глеба. Причина проста — власть Теперь Борис и Глеб канонизированы Церковью как святые мученики, а Святополка народ до сих пор называет «окаянным». Подробности дела неизвестны, а если добавить, что некоторые исследователи думают, что Святополк был невинно оклеветан своим братом Ярославом (который и был истинным убийцей, а в итоге захватил престол), то станет ясно, что тут уж ничего не ясно.

25 июля
 

1662 — в Москве случился медный бунт. Как явствует из названия, народ бунтовал против медных денег, которых к тому времени развелось слишком много.
   Нам сейчас трудно понять, что им не нравилось в медных монетах, поскольку мы-то других и не знали никогда, кроме никелевых. А вот в XVII веке к деньгам у людей было несколько иное отношение. В те времена у людей был хороший вкус и они мерили все драгоценными металлами — золотом и серебром. Поэтому номинал каждой монеты должен был совершенно точно соответствовать стоимости того куска драгоценного металла, из которого эта самая монета была отлита. В таком случае в стране наблюдается финансовая стабильность, экономический подъем и рост благосостояния населения. А что делать, если ни о каком подъеме и стабильности и речи не идет, как это обычно бывает в России?
   В очередной раз такая неприятная ситуация сложилась как раз в середине XVII века. Уже много лет шла война с Польшей, конца которой видно не было. Естественно, ничего хорошего от этого ждать не приходилось. А тут еще чума, которая прямо-таки прокатилась черной волной по всей стране. В итоге произошло то, что должно было произойти — разруха, обнищание населения и полное опустошение государственной казны. Но деньги нужны были очень, хотя бы для финансирования войны, не говоря уж о других излишествах. Правительство царя Алексея Михайловича долго мудрствовать не стало и решило изъять деньги у народа. Для этой цели напечатали медных монет и сказали народу буквально следующее: «Теперь платить вы будете не золотыми и серебряными рублями, а вот этими медными квадратиками и кружочками». А чтобы окончательно отбить у людей охоту пользоваться настоящими драгоценными металлами, все золотые и серебряные монеты просто изъяли.
   Вы, наверное, подумали, что следующей моей фразой будет: «И тут начался бунт!» Не отгадали Бунт не начался. Более того, все эти нововведения были восприняты вполне спокойно. Причина проста. Первый выпуск медных денег вполне соответствовал всем законам и правилам. То есть монет наклепали столько, сколько в действительности имелось в казне золота и серебра. Поэтому медные деньги просто заменили собой настоящие, и ничего не случилось. Но где это видано чтобы у нас останавливались на полпути?
   Медные деньги ковали и ковали, и за короткое время наковали 5 млн рублей, то есть пять годовых бюджетов государства. Любой человек, хоть чуть-чуть понимающий, что такое деньги и как с ними бороться, должен понять — страна сидела на пороховой бочке. Оставалось только ждать взрыва.
   Он произошел в тот момент, когда инфляция достигла отметки 1400 процентов. Народ сказал: «Хватит!» и пошел к царю-батюшке в село Коломенское разбираться. Государь в этот момент находился в храме и прерывать службу из-за каких-то там народных волнений не стал. Когда же Алексей Михайлович вышел к толпе и пообещал во всем разобраться, ему почему-то не поверили.
   Пришлось разгонять. Кого-то побросали с высокого берега в реку, кого-то, конечно, убили, не без того, а кого-то просто арестовали. Хотя всех арестованных вскоре выпустили, кроме тех немногих, которых сослали. Смертного приговора не было ни одного. Алексей Михайлович вообще не отличался кровожадностью.

26 июля
 

1951 — археологи во время раскопок древней части Новгорода сделали замечательное открытие. Они обнаружили берестяные грамоты.

 

27 июля
 

1714 — у мыса Гангут в Балтийском море состоялось крупнейшее морское сражение великой Северной войны, которую Россия и Швеция вели в течение 21 года.
   Кстати, это было первое боевое крещение молодого Балтийского флота. До этого корабли осуществляли только мелкие операции по высадке десанта и обеспечению продовольствием русских войск. Петра такое положение дел не устраивало. Не для того он создавал грозный военный флот, чтобы на нем булки возить. Царю предписывают такие слова: «Теперь дай боже милость твою. Попытаться можно!» Божья милость настигла Петра в самый неподходящий, как водится, момент. Русские галеры в очередной раз везли продовольствие, когда на пути каравана встала шведская эскадра из 16 крупных кораблей, 8 галер и 5 мелких судов. Однако Петра смутить было не так-то легко, и он решил дать бой.
   Но просто так галерами на фрегаты не попрешь. Нужен был какой-то нестандартный выход из ситуации. И он нашелся. Царь велел строить переволоку из бревен в самой узкой части полуострова Гангут, тем самым давая шведам понять, что собирается перетащить свои галеры на другую сторону мыса. Шведы, конечно, допустить этого не могли и, разделившись на две части, решили помешать русским уйти от расправы. Того-то Петру было и надо. Как выяснилось, вся эта переволока была затеяна с единственной целью — заставить шведов разделить свою эскадру.
   В этом месте нам опять придется вспомнить милость Божью. Дело в том, что на море установился полный штиль, который совершенно парализовал шведские фрегаты, однако не нанес никакого ущерба русским галерам, которые, как известно, передвигаются с помощью весел. И в то время, когда шведские корабли стояли с обвисшими парусами, русские галеры преспокойненько обошли эскадру и окружили часть ее, причем часть самую важную. В этом отряде находился флагман эскадры «Элефант», а к нему прилагаюсь еще около десяти кораблей поменьше. Шведы беспрерывно палили из пушек, выказывая крайнее неудовольствие действиями русских, но ничего поделать не могли. Галеры находились достаточно далеко, и шведские ядра до них просто не долетали.
   Когда вся эта канонада Петру надоела, он решил атаковать шведские корабли, нимало не смутившись явным превосходством шведов в вооружении, — у них было целых 116 пушек против 23 наших. Сражение началось в середине дня по сигналу адмирала Апраксина, формально руководившего русской эскадрой, — на флагмане был поднят синий флаг и раздался пушечный выстрел. Авангард эскадры под командой контр - адмирала Петра Михайлова, то есть царя, устремился вперед и через два часа взял шведский Флагман на абордаж. «Воистину нельзя описать мужество наших, как начальных, так и рядовых, понеже абордирование так жестоко чинено, что от неприятельских пушек несколько солдат не ядрами, но духом пороховым разорваны», - вспоминал впоследствии Петр. Шведский контрадмирал Эреншильд пытался бежать на шлюпке, но был пойман и препровожден в плен. Этим трофеем царь очень гордился, поскольку это был единственный раз в ходе долгой Северной войны, когда в плен был взят флагман.
  Для полноты картины мне остается только добавить, что все остальные шведские фрегаты, а их было ни много ни мало пятнадцать штук, стояли в сторонке и молча наблюдали за этим разгромом, так как из-за штиля ничем не могли помочь своим собратьям.

 

28 июля
 

1904 — эсерами убит министр внутренних дел России Вячеслав Константинович Плеве.
   Руководил покушением известный террорист Борис Савинков. Ему в помощь были приданы еще несколько членов боевой организации партии социалистов-революционеров, поскольку убийство высшего государственного чиновника даже в те времена было делом хлопотным.
   План покушения состоял в следующем. Было известно, что Плеве живет в здании департамента полиции на Фонтанке и ежедневно ездит с докладом к царю либо в Зимний дворец, либо в Царское Село, а иногда и в Петергоф, в зависимости от времени года и местопребывания императора. Метод убийства был по традиции прост и непритязателен — министра предполагалось взорвать бомбой. Для этого необходимо было точно установить, каким маршрутом ездит Плеве.
   Сил было приложено немало, и результат не замедлил сказаться — через некоторое время революционеры знали в точности все, что им было необходимо. Осталось только бросить бомбу. Вот с этим возникали проблемы. Несколько попыток покушения были сорваны по разным причинам.
   Однако настойчивости и упорства революционерам не занимать. Как сказал поэт, гвозди бы делать из этих людей. И вот наступил день 15 июля (по старому стилю).
   Савинков впоследствии вспоминал, что день был ясный и солнечный. С самого утра руководитель операции расставил метальщиков (так назывались те, кто должен был метать бомбы) по маршруту следования министра, то есть по Измайловскому проспекту. Метальщиков было четверо, они стояли в нескольких десятках метров друг от друга и, таким образом, контролировали большой отрезок улицы. Последний должен был пропустить карету мимо и отрезать Плеве путь к отступлению. Савинков, наблюдавший за происходящим, заметил, как городовой, стоявший на Углу улицы, вытянулся по стойке «смирно». Через несколько секунд на проспекте появилась карета, запряженная вороными конями. Лакея на козлах не было. Его заменял агент охранного отделения. Сзади ехали еще двое сыщиков в собственной,  запряженной вороным рысаком пролетке. Это был выезд Плеве.
   Карета неслась по проспекту. Вдруг в однообразный шум улицы ворвался странный тяжелый звук, как будто кто-то ударил чугунным молотом по чугунной плите. В ту же секунду задребезжали разбитые окна окружающих зданий. Где-то в центре проспекта взвился столб серо-желтого дыма.
   Этот дым, постепенно распространяясь, накрыл всю улицу. Когда Савинков подбежал к месту взрыва, дым уже рассеялся. На мостовой лежал раненый террорист Сазонов, который, собственно, и бросил бомбу. Склонившись над ним, чтобы определить, жив ли он, Савинков услышал за своей спиной сбивчивый шепот полицейского офицера. Махая руками в белых перчатках, тот повторял: «Уходите, господин, уходите». Чтобы не искушать судьбу, Савинков решил уйти.
   Уходя, террорист не заметил, что рядом с Сазоновым лежал изуродованный труп Плеве и валялись обломки кареты. И потому всей своей команде Савинков велел не расслабляться и готовиться к повторному покушению вечером того же дня. Однако когда незадолго до намеченного времени он купил газету, то на первой странице увидел портрет Плеве в траурной рамке.

29 июля

1521 — войска крымского хана Махмед - Гирея вплотную подошли к Москве и остановились в нескольких верстах от города. В тот момент великим князем Московским был Василий III, сын Ивана III. Вероятно, он не вызывал в своих соседях того трепетного уважения, что его отец, а посему многие из них решили поживиться за счет московских земель. Самым активным в этом плане и был Махмед - Гирей. Он несколько раз совершал на Русь разорительные набеги, а потом и вовсе решил начать полномасштабную войну. Для этого крымский хан заручился поддержкой Польши, с которой Москва уже давно и, надо сказать, не особенно успешно воевала. А тут еще в Казани произошел переворот. Тамошние заговорщики свергли своего хана и отдали трон крымским Гиреям, то есть фактически нашему герою Махмед - Гирею. Имея такую мощную коалицию, было преступно и непростительно не попытать счастья в войне с Москвой. Как вы считаете?
   Вот и хан вполне справедливо рассудил, что это преступно и непростительно, и выступил в поход. Каким-то хитрым маневром он обошел русские войска, которые тесной кучкой стояли на Оке недалеко от Серпухова, и спокойно направился к Москве. Нашествие настигло Василия врасплох. В такой расплох, что он малодушно бежал в Волоколамск, поручив оборону столицысвоему зятю. Причем испугался великий князь так сильно, что во время бегства даже прятался в стоге сена, для пущей безопасности.
   Слегка оправившись от испуга, Василий велел начать переговоры с Махмед - Гиреем, предварительно задобрив его богатыми подарками.
   Хан подарки принял, однако о переговорах и слышать ничего не хотел, требуя, чтобы Василий признал себя вечным данником Крымского ханства, какими были его отец и предки. Прямо так и сказал. Как вы полагаете, что ему ответил великий московский князь? Вы, наверное, думаете, что он, так же как и его отец, растоптал ханское послание с таким хамским требованием? Вот тут вы и ошиблись. Василий выдал Махмед - Гирею требуемую бумагу, в которой было черным по белому написано, что Москва признает себя вечной данницей крымского хана.
   Возникает закономерный вопрос: а почему же мы в таком случае не проходим в школе кроме монголо-татарского ига еще и крымско-татарское? Неужели такой неприятный для нашего чувства собственного достоинства эпизод просто исключен из школьной программы, чтобы лишний раз не травмировать неокрепшие детские души? Не совсем так. Крымско-татарское иго продолжалось всего несколько недель. По воле случая, а также по воле другого, более стойкого духом, чем Москва, русского города все закончилось не так уж и плохо. Получив княжескую грамоту, Махмед - Гирей снял осаду с русской столицы и отошел к Рязани, где потребовал, чтобы рязанцы на основании имеющейся у него бумажки от князя Василия снабдили крымское войско всем необходимым. Рязанский воевода не растерялся и потребовал предъявить ему грамоту, которой так бахвалился Махмед - Гирей. Когда документ был доставлен в крепость, рязанцы решили его не отдавать, а назойливых татар просто отогнали от города пушечными выстрелами. Пришлось хану уходить несолоно хлебавши.
   Но кто знает, чем бы все это закончилось, если бы Махмед - Гирей не был убит во время очередных межтатарских разборок. Его потомки оказались не так настойчивы и не смогли убедить Василия, что когда-то подписанные грамоты надо выполнять.
 

30  июля
 

1904 — у российского императора Николая II родился сын. Причем событие это было намного важнее, чем может показаться на первый взгляд. Дело в том, что новорожденный мальчик был пятым ребенком в семье, но при этом первым отпрыском мужского пола. А это означало, что после десяти лет супружества у Николая II родился таки долгожданный наследник и будущее огромной империи наконец-то определилось. Так тогда всем казалось. За тринадцать лет до 1917 года ни у кого и мыслей, естественно, не могло возникнуть о том, какая судьба ожидает этого мальчика. Тогда вся страна радовалась долгожданному наследнику, но больше всех радовался, конечно, счастливый отец. 30 июля он записал в дневнике: «Незабвенный великий день для нас, в который так явно посетила нас милость Божья. В четверть второго дня у Алике (имеется в виду жена Николая Александра Федоровна. — С. М.) родился сын, которого при молитве нарекли Алексеем. Все произошло замечательно скоро... для меня по крайней мере».
   Однако вскоре радость царственного семейства была омрачена. Через шесть недель после рождения выяснилось, что у мальчика страшная, неизлечимая болезнь — гемофилия. Это обнаружилось, когда у ребенка началось кровотечение, которое продолжалось с перерывами почти весь день. С этого момента спокойная жизнь в монархическом семействе закончилась. Все в доме было подчинено сохранению здоровья Алексея. За мальчиком установили строжайший контроль. Ему не позволялось бегать, прыгать, кататься на велосипеде и играть в теннис по примеру старших сестер. Кстати, их воспитывали совсем в ином духе, а именно в викторианском, поскольку бабушкой Александры Федоровны была английская королева Виктория. А викторианское воспитание означало спорт, прежде всего теннис, утренние и вечерние обливания и вообще большую физическую активность. Можете себе представить, как тяжело было Алексею наблюдать за спортивными подвигами сестер и не иметь никакой возможности последовать их примеру.
   Строжайшим наблюдением за сыном дело не ограничивалось. Царская семья замкнулась в своем маленьком мирке, не допуская в него посторонних. Александра Федоровна и Николай, будучи людьми невероятно набожными, решили, что несчастье, случившееся с их сыном, - это предупреждение Господа, который желает, чтобы монархи вели смиренную жизнь и избегали мирской суеты. С этого момента демонстрация роскоши и величия российского императорского дома практически прекратилась. Все пышные и дорогие увеселения были сведены к минимуму. Александра Федоровна, которая и раньше не особенно жаловала все эти официальные приемы и прочие подобные мероприятия, теперь почти совсем перестала на них появляться. За стенами дворца царская семья жила также невероятно скромно и просто. Их быт практически не отличался от быта обычных людей. Дорогая посуда, заморские фрукты и сладости, французские вина появлялись на столе только тогда, когда того требовал этикет.
   В альбоме императрицы есть фотография. Александра Федоровна лежит на кушетке, вокруг нее на маленьких скамеечках сидят дочери — Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия. Все они с обожанием и нежностью смотрят на мальчика, примостившегося прямо на полу на поду. У него тонкий овал лица, светло-каштановые вьющиеся волосы и серые, как у матери, глаза.

31 июля

1774— в России на свет появился преинтереснейший манифест. Причем подписан он был не царствовавшей тогда государыней Екатериной Алексеевной, а бунтовщиком Емельяном Пугачевым, возомнившим себя императором Петром III .
   Советские историки испытывали полнейший восторг по поводу этого документа и называли его «Жалованной грамотой всему крестьянскому люду», а иногда даже и «хартией».
   Не разделяя их восторгов, я, однако, должен признать, что данные эпитеты имеют под собой определенные основания. Действительно, Пугачев решил дать свободу всем и сразу. Крестьяне полностью освобождались от крепостной зависимости, а дворян, этих «злодеев, возмутителей и разорителей крестьян», предписывалось «ловить, казнить и вешать». Однако что же делать с огромной массой населения, получившей свободу? Отпустить их на все четыре стороны и пусть устраивают свою жизнь, как пожелают? АН нет, такого великий освободитель допустить не мог 
   Всех крестьян предполагалось, как говорится в документе, верстать в казаки, наделить их землей и организовать над ними эдакое своеобразное казацкое государство. Поскольку ничего лучше придумать не удалось, то Пугачев решил построить эту свою новую монархию по примеру казацких войск — яицкого, донского и запорожского. Как известно, источник существования казаков в самой малой степени заключался в том клочке земли, который они обрабатывали. В основном эти удальцы занимались лихими набегами на соседей, за счет чего и жили. Так что можно себе представить, что это было бы за государство. Тем более что во главе всего этого должен был стоять сам Пугачев, уже доказавший свою склонность к подобного рода деятельности. Ему даже придумали соответствующий титул - «народный император».
   Нечего и говорить, что жизнь в этом казацком государстве рисовалась в самых радужных тонах. Император и его помощники обещали делать все по справедливости и по правде, а простой народ, мол, получит от них все желаемое и заветное. Например, декларировалось, что жители государства не должны будут нести рекрутскую повинность. Но где же тогда взять армию, которая жизненно необходима казацкому государству? Выход был найден гениальный. Воинскую повинность казаки должны были нести «охотою», то есть добровольно, проявляя при этом чудеса крестьянской сознательности. Из этих добровольцев предполагалось создать всеобщее ополчение, превратив, таким образом, население в одну большую армию. Вот так. 
   На том подарки народу, обещанные манифестом, не заканчиваются. Жители нового государства освобождались еще и от всяческих податей. Возникает закономерный вопрос: а на что будет существовать это народное государство? Ответа в Документе не содержится. Вероятно, Пугачев тут немножко недодумал. Хотя вполне возможен и тот вариант, что налогов не должно было быть совсем и никаких. Мол, каждый себя обеспечивает самостоятельно и живет на то, что сам производит на своей земле. В том числе и император. Хотя, честно говоря, в это слабо верится. За время восстания Пугачев уже порядком подзабыл, как следует держать в руках лопату или топор. Жил он, прямо скажем, по - императорски. В его казну стекались конфискованные у дворян деньги, драгоценности и всякое другое награбленное добро.

Июль  1 - 10   11 - 20  [21 - 31]

Январь  Февраль  Март  Апрель  Май  Июнь [ИюльАвгуст  Сентябрь  Октябрь  Ноябрь   Декабрь

Даты: 1 - 2 тысячелетие н. э. Источники: Исторический календарь. Десять веков Российской истории (от князя Владимира ло Николая II. М., 1996: Мерцалов С.А. История России: хронограф. Ч.1 -2., М., 2000; История Отечества. Справочник школьника. М., 1996; История Урала . XX век. Учебник для общеобразовательных заведений.  Екатеринбург. 1996; История Оренбуржья. Учебное пособие. Оренбург, 1996.  Опубликовано в INTERNET: декабрь, 2006


История России Историки России История Урала История Оренбуржья Курс лекций Планы практических занятий Тесты Художественная литература Советы и рекомендации Учебные вопросы Литературные задачи Биографические задачи Проблемные задания Библиотеки Документы Хронология Исторический календарь  Архив Ссылки Карта проекта Автор Обновления Титульная страница

Rambler's Top100 Союз образовательных сайтов


© Заметки на полях. УМК. 1999 - 2008