§ 70. Смута при царе Василии. Грамоты царя Василия не имели, однако

, желаемого действия. Во многих местах государства не поверили им. Шли слухи, что царь Дмитрий спасся от бояр, убежал из Москвы и скоро обнаружит себя. На южной украине, где год или два перед тем кипело восстание в пользу Дмитрия, народ снова зашевелился и снова стал собираться за Дмитрия на злых его изменников-бояр. Как во время борьбы самозванца с Борисом Путивль был главным местом, где засел сам самозванец, так и теперь при царе Василии каменная Путивльская крепость стала центром восстания; только взамен самого Дмитрия там занимал первое место воевода князь Григорий Шаховский. К украинным людям пристали дворяне тульские и рязанские. Поднялась мордва на нижней Оке; восстала Астрахань. Словом, почти половина государства перестала повиноваться Москве и двинулась на царя Василия. С осени 1606 г. в государстве крылась кровавая смута, в которой приняли участие все сословия московского общества, восстав одно на другое.
  В ходе этой смуты при царе Василии были три главных эпизода: 1) движение Болотникова, 2) движение второго самозванца и 3) вмешательство иностранцев в московские дела.
   1: Иван Болотников был военный слуга (боярский холоп) князя Телятевского. Попав в плен к татарам, он был продан ими в Турцию, ушел из плена и через Италию и Польшу пришел на Русь. Здесь он явился к кн. Гр. Шаховскому и, благодаря своей энергии, стал во главе больших шаек, образовавшихся против Шуйского. Болотников собрал вокруг себя народ не только во имя царя Дмитрия, но и во имя общественного переворота: он поднимал крестьян и холопов против их господ - бояр и помещиков, желая низвержения крепостных порядков в государстве и уничтожения «лихих бояр» и вообще богатых людей. Как сам он, так и его сторонники получили поэтому название «воров» (т.е. преступников). С огромным скопищем воров Болотников двинулся осенью 1606 г. к Москве. На дороге к нему присоединились дворяне из Тулы и Рязани, не разобравшие сразу, что воры по своим разрушительным стремлениям не могут быть их друзьями. Мятежники подошли к самой Москве и стали ей грозить, остановившись в селе Коломенском над Москвою-рекою. Пока царь Василий собирался с силами, рязанцы бросили воров и перешли на его сторону. Тогда царь Василий разбил Болотникова и погнал воров на юг. Воры заселив каменных крепостях Калуге и Туле, а потом собрались все в Туле (куда пришел с Волги с казаками самозванец Петр, бывший наделе казаком Плейкою, а называвший себя сыном царя Федора). Царь Василий, к которому, наконец, собралось все его войско, осадил воров в Туле и, ухитрившись затопить крепость водою из р. Упы, заставил их сдаться. Ворами набили все тюрьмы; многих из них утопили, множество обратили в рабство, раздавая в холопы и в крестьяне служилым людям. Остальных, голодных и оборванных, отпустили на волю. Князь Гр. Шаховский был сослан, Болотников исчез без следа: вероятно, был казнен. Так окончилась попытка крепостного люда, скопившегося на окраинах государства, подняться на своих господ, воспользовавшись самозванческою смутою.
   2. В то время, когда царь Василий осаждал Болотникова и воров в Туле, в городе Стародубе Северском уже находился человек, называвший себя царем Дмитрием Ивановичем. Он говорил о себе, что спасся от боярского покушения и ушел в Литву, откуда теперь идет снова добывать Москву. Так как тогда держался упорный слух, что царь Дмитрий жив, то новому самозванцу верили; а кто он был на самом деле, того никто не знал ни тогда, ни впоследствии. После взятия Тулы Шуйским второй самозванец принял меры к тому, чтобы залучить под свои знамена выпущенных из Тулы воров: бывший у него на службе литовский шляхтич Лисовский обошел все южные окраины Московского государства и собрал из этих воров целое войско. В то же время к самозванцу приходили и свежие отряды казаков. Таким образом, у самозванца были значительные русские силы, во одушевленные теми же чувствами, как раньше войска Болотникова. Поэтому москвичи звали их тоже «ворами»; а их вожака, второго самозванца, они прозвали просто Вором, в отличие от первого самозванца, прозванного Расстригою. Кроме русских воров, к Вору пришли в большом числе служить литовские и польские люди. В то время в Польше и Литве против короля Сигизмунда Ш восстала значительная  часть шляхты. Когда король подавил мятеж, то мятежники от его преследования и мести стали уходить на Русь в войско Вора. А этими мятежниками и изгнанниками пошли и королевские слуги, с позволения короля набирая войска и поступая на службу к мнимому царю Дмитрию. Приехала к нему и Марина Мнишек, с отцом своим им отпущенная из Москвы в Польшу. Главную роль среди этих поляков и литвы у Вора играли князь Рожинский, бывший гетманом Главнокомандующим) всех его войск, и Ян Петр Сапега, приведший с собою большой собственный отряд.
   В конце концов под начальством Вора оказалась такая большая воинская сила, что он подступил к самой Москве и осадил ее летом 1608 г. Воры и поляки устроили свой главный стан в неприступном по своему положению селе Тушине, верстах в десяти от Москвы. Действуя оттуда, они заняли все дороги вокруг Москвы, кроме Рязанской, которую отстояли московские воеводы и сами рязанцы. Так только из Рязани и могли москвичи получать продовольствие и всякую помощь; все остальные сообщения были отрезаны. Окружая Москву, тушинцы наткнулись наТроице-Сергиев монастырь, защищенный каменными стенами. Они попытались взять его, но не могли, потому что братия монастыря и стрельцы отбили приступы. Тогда Сапега и Лисовский повели правильную осаду монастыря, оставшуюся также без успеха. Монастырь не сдался и подал собою пример твердости. Не так хорошо вело себя население самой Москвы. Многие из служилых и торговых людей переехали в Тушино, одни — по ненависти к Шуйскому, другие — за почестями и наживой. Были и такие искатели приключений, которые не раз перебегали в Тушино и потом возвращались обратно в Москву. При каждом своем переезде они обыкновенно выпрашивали себе у того царя, к которому приехали, чины и земли за «приезд», за то, что познали «истинного государя» и явились ему служить. Таких негодяев москвичи едко называли «перелетами».
   Итак, вскоре после своей победы над ворами Болотникова царь Василий оказался снова в осаде от других, еще более многочисленных и опасных воров. Для того, чтобы собрать против них свои силы, Царь приказал воеводам из городов, где были большие гарнизоны, на помощь Москве. В то же время он послал своего племянника князя Михаила Васильевича Скопина - Шуйского в Великий Новгород чтобы там собрать русские войска и, сверх того, просить войск у шведского короля. Шведы дали Скопину вспомогательное войско, но за него получили себе спорные города (Иван-город, Ям, Копорье, Орешек и Корелу ),  которые были уступлены им Грозным и отобраны царем Федором Ивановичем. С русским и шведским войском Скопин и шведский полководец Делагарди должны были не только идти на помощь к Москве, но защищать и северные области государства, куда также проникли тушинцы.
   Свою задачу Скопин исполнил с полным успехом, потому ему помогли сами жители московского севера. Когда тушински отряды показались на средней Волге и за Волгою и стали приводить северные города в повиновение Вору, то жители увидели, что слуги царя Дмитрия вовсе не заботятся о порядке, а думают только о грабеже. Не желая давать свое добро ворам-казакам, полякам и литовцам, северные горожане и крестьяне сами своими силами начали вести с ними геройскую войну. Во главе восставших против Вора были города В Вологда и Устюг, а за ними мужественно шли все прочие городские и крестьянские общины. Князю Скопину оставалось только поддерживать народное движение, посылая от себя на север земским ратям опытных «голов» (офицеров). Тушинцы были скоро прогнаны из-за Волги назад к Москве; за ними пошли на помощь Москве северные земские ополчения. Скопин указал им всем собираться в Александровой слободе и сам со своими войсками пришел туда из Новгорода (через Тверь и Калязин монастырь). Туда же подошли и те отряды которые были собраны Фед. Ив. Шереметевым в Нижнем-Новгородё и прогнали тушинцев от Владимира и Суздаля. В Александровой слободе собралось большое войско, в котором были и регулярные отряды Делагарди, и служивые русские люди, привычные к ратному делу, и земские ополчения горожан и крестьян. Скопин, деятельно обучая на походе свои войска правильному бою, поспешил с ними к столице. Тогда тушинцы бросили осаду Троицкого монастыря (она длилась 16 месяцев); оставили затем и самое Тушино. Вор убежал в Калугу, и Москва весною 1610 г. освободилась от долгого страха. Царь Василий победил во второй раз, благодаря подвигам Скопина и северных «мужиков».
  3. Еще Вор не был побежден, как у царя Василия появился новый опасный враг. Дружеский договор Скопина со шведами и шведская помощь царю Василию повели к тому, что польский король Сигизмунд объявил войну Москве. Отношения Сигизмунда к Швеции были столь враждебны, что всякий друг Швеции тем самым был его враг. Но и кроме личной вражды короля, интересы Польши и Литвы не могли допустить сближения Москвы со Швецией. Осенью 1609 г. Сигизмунд двинулся в поход и осадил Смоленск. Эта важная крепость имела каменные стены, построенные Годуновым, и охранялась сильным гарнизоном. Целую зиму стоял под нею король и не мог ее взять. Он потребовал, чтобы все служившие Вору поляки и литовцы бросил Вора и из Тушина перешли под Смоленск. Такое требование произвело в Тушине смуту и содействовало его падению. Не все поляки хотели идти оттуда на зов Сигизмунда, находя, что они завоевал и Московское царство для себя, а король хочет воспользоваться их трудами и жать чего не сеял. Сигизмунд получил из Тушина мало помощи и продолжал без успеха стоять у Смоленска до тех пор, пока Скопин прогнал тушинцев от Москвы и вошел в столицу. В Москве радовались и предполагали, что Скопин немедля пойдет со своею ратью на короля и освободит от него Смоленск  Но Скопин внезапно умер в Москве, всего 23 лет от роду (предполагали, что его отравили Шуйские из боязни, что Скопина после смерти царя Василия  изберут на престол мимо братьев государя). Народ с горя оплакал своего любимого героя; а против короля выступил с войском брат царя Василия князь Дмитрий Шуйский, человек неспособный и никем нелюбимый. Если бы он победил поляков, смута могла бы кончиться полною победою царя Василия. Но случилось не так. У короля Сигизмунда был в то время гетманом (главнокомандующим) польских войск пан Станислав Жолкевский, талантливый полководец, умный и честный человек. Он выступил из-под Смоленска навстречу Шуйскому, неожиданно для него встретил его у Клушина (близ теперешнего г. Гжатска), разбил московское войско наголову, а отряду Делагарди открыл путь к отступлению домой через Новгород (в июне 1610 г.). Шведы воспользовались этим, отошли к берегам Финского залива и сначала заняли уступленные им города, а потом овладели и Новгородом. Русское же войско в беспорядке прибежало в Москву. За ним спешил гетман Жолкевский и приблизился к самой Москве. Одновременно с ним подступил к Москве из Калуги и Вор. Москва, таким образом, снова оказалась в осаде. В новой беде москвичи потеряли терпение, восстали на царя Василия, свергли его с престола (17 июля 1610 г.) и насильно постригли в монашество. Власть перешла к боярам; так как они правили кружком в семь человек, то время их правления получило название «семибоярщины».

Далее


История России Историки России История Урала История Оренбуржья Курс лекций Планы практических занятий Тесты Художественная литература Советы и рекомендации Учебные вопросы Литературные задачи Биографические задачи Проблемные задания Библиотеки Документы Хронология Исторический календарь  Архив Ссылки Карта проекта Автор Обновления Титульная страница

Rambler's Top100 Союз образовательных сайтов

© Заметки на полях. УМК. 1999 - 2008